Но тут меня будто ударило - а ведь телефон какой-то не такой! - и я уже не разбирал слов, все слилось в невнятное жужжанье. Аппарат совсем не тот, что стоял час назад у меня на столе. У него нет диска и нет провода, который соединял бы его с розеткой на стене.

- Что такое? - закричал я. - Кто это говорит? Откуда вы звоните?

Тут послышался новый голос, не поймешь, женский или мужской, не деловитый и не вкрадчиво нежный, а странно безличный, словно бы чуточку насмешливый, но лишенный какой бы то ни было определенности.

- Напрасно вы так встревожились, мистер Картер, - произнес этот безличный голос. - Мы очень заботимся о тех, кто нам помогает. Мы умеем быть благодарными. Поверьте, мистер Картер, мы вам очень благодарны.

- За что?!

- Навестите Джералда Шервуда, - сказал безличный голос. - Мы побеседуем с ним о вас.

- Слушайте! - заорал я. - Я не понимаю, что происходит, но...

- Поговорите с Джералдом Шервудом, - повторил голос.

И телефон заглох. Как отрезало. Не было смутного гуденья, не ощущалось, что где-то там по проводам идет ток. Все глухо и пусто.

- Эй! - кричал я. - Эй, кто там!

Никакого ответа.

Я отвел трубку от уха и, не выпуская её из рук, мучительно шарил в памяти. Этот голос, что говорил последним... словно бы он мне знаком.

Где-то когда-то а его слышал. Но где? Когда? Не помню, хоть убей.

Я опустил трубку на рычаг и взял аппарат в руки. С виду самый обыкновенный телефон, но без диска и ни признака проводов и контактов. Я осмотрел его со всех сторон - ни фабричной марки, ни имени фабриканта, ни адреса фирмы не оказалось.

Только сегодня Эд Адлер снял у меня телефон. Он перерезал провода, и, когда я уходил из конторы, он стоял тут, держа аппарат на весу.